Music of Energy
Ваши данные
Узнай свой IP адрес
Форма входа
Меню сайта
Мандала

Притчи
Афоризмы
Луна ON-LINE
Новое
  • КОЛЕСО ФОРТУНЫ (2)
  • ТЕМЫ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И УЧАСТНИКОВ (1)
  • Тантра. Энергия и Экстаз (6)
  • Глава XI

    СЕМЬ РЕК

    В Веде постоянно говорится о водах или реках, в особенности о водах божественных, āpo devī или āpo devyā; и иногда упоминаются воды, несущие в себе свет лучезарного солнечного мира или свет Солнца, svarvatīr apa. Освобождение вод, осуществляемое богами или человеком с помощью богов, – постоянно встречающийся символ. Стада, воды и Солнце или солнечный мир, gā, apa, sva – это три великих завоевания, к которым устремляется человек, из-за которых боги, дабы даровать их человеку, вечно сражаются с демонами, с Вритрами или пани. Вопрос заключается в том, имеются ли здесь в виду дожди с небес, реки северной Индии, которыми владеют или хотят завладеть дравиды – Вритры иной раз выступают дравидами, иной раз их богами, – стада, принадлежащие ариям или угнанные у арийских поселенцев туземными "грабителями" – пани, которые удерживают или угоняют стада, также выступают то дравидами, то их богами, – или же есть во всем этом некий более глубокий, духовный смысл? Является ли завоевание Свара просто освобождением солнца от тьмы грозовых туч или от затмения и от мрака ночи? По крайней мере, в этом случае солнце не может быть похищено у ариев враждебно настроенными "темнокожими" и "безносыми" людьми. А может быть, завоевание Свара означает просто покорение небес в жертвоприношении? В любом случае, что же означает эта странная связь коров, вод и солнца или коров, вод и неба? Не похоже ли это скорее на систему символических значений, где стада, обозначаемые словом gā, имеющим оба значения – коровы и лучи света, – это озарения, приходящие с уровня высшего сознания, берущие истоки во всеозаряющем Солнце, в Солнце Истины? Разве сам Свар – это не мир или уровень бессмертия, где владычествует Свет или Истина всеозаряющего Солнца, именуемый в Веде безбрежной Истиной, ritam brihat, и истинным Светом? А божественные воды, āpo devī, divyā или svarvatī, разве не есть потоки этого высшего сознания, нисходящие с того плана бессмертия в смертный разум?

    Безусловно, легко указать на строки или на целые гимны, где, на первый взгляд, нет необходимости в такого рода истолковании, и гимн можно понять как молитву или хвалу за ниспослание дождя или рассказ о битве на реках Пенджаба. Но Веду невозможно толковать по отдельным отрывкам и гимнам. Мы должны интерпретировать ее как целое, если хотим получить внятный и связный смысл. Конечно, мы можем выйти из трудного положения, приписав таким словам, как svar или gā, в разных местах совершенно разные значения – точно так же, как Саяна обнаруживает в слове иногда значение "коровы", иногда "лучи", а иногда с поразительной легкостью навязывает этому слову значение "воды"24. Но подобная система интерпретации не может считаться рациональной лишь в силу того, что дает "рационалистические" или "удовлетворяющие разум" результаты. Скорее, она идет вразрез как с логикой, так и со здравым смыслом. В принципе, с ее помощью можно получить любой желаемый результат, но ни один разумный и непредвзятый исследователь не поверит, будто этот результат и есть изначальный смысл ведийских гимнов.

    Но если мы примем более последовательный метод, то у нас возникнут просто немыслимые трудности из-за противоречия с чисто материальным смыслом. Возьмем для примера гимн Васиштхи (VII.49), обращенный к божественным водам, āpo devī, āpo divyā; его второй стих звучит так: "Те божественные воды, что текут по прорытым руслам, или те, что возникли сами, те, что движутся к океану, чистые, очищающие, – пусть напитают меня эти воды". Можно сказать, что смысл здесь вполне ясен: Васиштха обращает свой гимн к материальным водам, земным рекам, каналам, – а если слово khanitrimā означает просто "прорытые", то даже к колодцам, – тогда как выражение divyā, божественные, есть всего лишь украшающий эпитет восхваления. Вероятно, мы можем даже перевести стих иначе, предположив, что речь здесь идет о трех родах вод: о воде с неба, то есть о дожде, о воде колодцев и воде рек. Но этот смысл теряется совершенно, как только мы обращаемся к гимну в целом. Ибо в нем говорится:

    "Пусть питают меня эти божественные воды, древнейшие (или величайшие) в океане, что движутся из середины океанского потока, очищающие, не знающие отдыха, кому Индра-громовержец, Бык, прорубил путь. Те божественные воды, что текут по прорытым руслам, или те, что возникли сами, чье движение устремлено к Океану, – пусть эти божественные воды питают меня. Посреди кого движется царь Варуна, взирая на правду и на ложь созданий, те, что текут медом, чистые и очищающие, – пусть эти божественные воды питают меня. В ком царь Варуна, в ком Сома, в ком все Боги опьяняются силой, в кого проник Агни-Вайшванара, – пусть эти божественные воды питают меня" (VII.49.1-4).

    Ясно, что Васиштха говорит здесь о тех же водах, тех же реках, что и Вамадева в своих гимнах, о водах, что поднимаются из океана и в океан текут, о медоносных волнах, что вздымаются из моря, из глубин океана, который есть сердце вещей, о потоках ясности, ghritasya dhārā. Они представляют собой потоки высшего и универсального сознательного существования, в котором движется Варуна, взирая на правду и ложь смертных, – фраза, которую нельзя применить ни к идущему дождю, ни к физическому океану. Варуна Вед не является индийским Нептуном и не соответствует он, как первоначально казалось европейским ученым, греческому Урану, небу. Он владыка горнего простора, высшего океана, безбрежности бытия и его чистоты; в другом гимне говорится о том, что в этой безбрежности, в бесконечности, где нет путей, он проложил пути, по которым может двигаться Сурья, Солнце, Владыка Истины и Света. Оттуда взирает Варуна на истину и ложь, слившиеся воедино в сознании смертных... Также следует отметить, что это те божественные воды, которым Индра прорубил русло и заставил течь на землю, – описание, относящееся во всей Веде к семи рекам.

    Если бы и были сомнения по поводу того, что воды в молитве Васиштхи это те же самые воды, что и в великом гимне Вамадевы, madhumān ūrmi, ghritasya dhārā, то их бы полностью развеял другой гимн мудреца Васиштхи (VII.47). В сорок девятом гимне он коротко упоминает, что божественные воды текут медом, madhushchuta, и говорит о том, что Боги находят в них наслаждение, опьяняясь энергией, ūrjam madanti; из чего мы можем заключить, что мед или сладость есть мадху (madhu), Сома, нектар Ананды, дарующий богам экстаз. А в сорок седьмом гимне он окончательно проясняет весь смысл:

    "О Воды, та высочайшая ваша волна, напиток Индры, которую создали для себя стремящиеся к Божественности, этой чистой, беспорочной вашей волной, сочащейся ясностью, исполненной меда (ghritaprusham madhumantam), да насладимся мы сегодня. О Воды, пусть дитя вод (Агни), чьи порывы стремительны, взрастит эту самую медовую волну вашу; ту вашу волну, в которой Индра вместе с Васу опьяняются восторгом, мы, ищущие Божественное, да отведаем сегодня. Прошедшие через сотню цедил, несущие восторг в своей природе, они, божественные, движутся к цели, которая принадлежит Богам (к высшему океану); не ограничивают они деяний Индры. Даруйте рекам жертвенную пищу, исполненную ясности (ghritavat). Пусть реки, что солнце сотворило своими лучами, из которых Индра извлек волну, прорубив ей путь, утвердят для нас высочайшее благо. И вы, о Боги, всегда оберегайте нас посредством своих состояний блаженства" (VII.47.1-4).

    В этом отрывке мы встречаем ту же идею сладкой, пьянящей волны, madhumān ūrmi, что и в гимне Вамадевы, кроме того, здесь прямо говорится, что этот мед, эта сладость есть Сома, напиток Индры. Еще большую ясность вносит и эпитет shatapavitrā, "прошедшие через сотню цедил", который в ведийском языке может относиться исключительно к Соме; следует также отметить, что здесь это эпитет самих рек и что медоносную волну из них извлек Индра, прорубив для нее ударом молнии, сразившим Вритру русло в скале. Вновь нам становится ясно, что эти воды и есть те семь рек, которые Индра освободил от власти Вритры, Запирателя, Сокрывателя, и направил их поток на землю.

    Что ж это за реки, чьи волны полны нектара Сомы, полны ясности, ghrita, полны энергии, ūrj ? Что это за воды, которые текут к цели движения богов, которые утверждают для человека наивысшее благо? Безусловно, это не реки Пенджаба – самое дикое предположение о варварском сумбуре или безумном хаосе в представлениях ведийских риши неспособно убедить нас в правомерности подобного толкования этих строк. Совершенно ясно, что это воды Истины и Блаженства, текущие из высочайшего океана. Но не по земле они текут, а на небе; Вритра, Запиратель и Сокрыватель, не дает им излиться в земное сознание, в котором пребывают смертные, пока Индра, божественный разум, не наносит удар Сокрывателю своей сверкающей молнией и не пробивает на вершинах этого земного сознания русло, по которому могут излиться воды. Вот это и есть единственное рациональное, последовательное и разумное истолкование языка и мыслей ведийских риши. Что же касается остального, то риши Васиштха дает нам весьма ясное представление, ибо он указывает, что речь идет о водах, которые Сурья сотворил своими лучами, они, в отличие от земных движений, не ограничивают и не умаляют действий Индры, высочайшего Разума. Иными словами, это воды Безбрежной Истины, ritam brihat. Мы постоянно видели, что эта Истина творит Блаженство, и здесь также мы обнаруживаем, что эти воды Истины, ritasya dhārā, как они прямо именуются в других гимнах (например: "О постигающий Истину, постигни лишь Истину одну, высвободи множество потоков Истины", V.12.2), утверждают для людей наивысшее благо, а наивысшее благо25 есть блаженство божественного существования.

    Но все же ни в этих гимнах, ни в гимне Вамадевы, нет прямого упоминания о семи реках. Поэтому мы обратимся к первому гимну Вишвамитры, гимну, обращенному к Агни (III.1), и рассмотрим его со второго по четырнадцатый стих. Это длинный отрывок, но он достаточно важен, чтобы мы процитировали и перевели его полностью.

    Prāñcham yajñam chakrima vardhatām gī
    samidbhir agnim namasā duvasyan |
    diva shashāsur vidathā kavīnām
    gritsāya chit tavase gātum īshu || (2)

    Mayo dadhe medhira pūtadaksho
    diva subandhur janushā prithivyā |
    avindan nu darshatam apsvantar
    devāso agnim apasi svasrinām || (3)

    Avardhayanta subhagam sapta yahvī
    shvetam jajñānam arusham mahitvā |
    shishum na jātam abhyārur ashvā
    devāso agnim janiman vapushyan || (4)

    Shukrebhir angai raja ātatanvān
    kratum punāna kavibhi pavitrai |
    shochir vasāna pari āyur apām
    shriyo mimīte brihatīr anūnā || (5)

    Vavrāja sīm anadatīr adabdhā
    divo yahvīr avasānā anagnā |
    shanā atra yuvataya sayonīr
    ekam garbham dadhire sapta vānī || (6)

    Stīrnā asya samhato vishvarūpā
    ghritasya yonau sravathe madhūnām |
    asthur atra dhenava pinvamānā
    mahī dasmasya mātarā samīchī || (7)

    Babhrāna sūno sahaso vyadyaud
    dadhāna shukrā rabhasā vapūmshi |
    shcotanti dhārā madhuno ghritasya
    vrishā yatra vāvridhe kāvyena || (8)

    Pitush chid ūdhar janushā viveda
    vyasya dhārā asrijad vi dhenā |
    guhā charantam sakhibhi shivebhir
    divo yahvībhir na guhā babhūva || (9)

    Pitush cha garbham janitush cha babhre
    pūrvīr eko adhayat pīpyānā |
    vrishne sapatnī shuchaye sabandhū
    ubhe asmai manushye ni pāhi || (10)

    Urau mahān anibādhe vavardha
    apo agnim yashasa sam hi pūrvī |
    ritasya yonāvashayad damūnā
    jāmīnām agnir apasi svasrinām || (11)

    Akro na babhri samithe mahīnām
    didriksheya sūnave bhārijīka |
    ud usriyā janitā yo jajāna
    apām garbho nritamo yahvo agni || (12)

    Apām garbham darshatam oshadhīnām
    vanā jajāna subhagā virūpam |
    devāsash chin manasā sam hi jagmu
    panishtham jātam tavasam duvasyan || (13)

    Brihanta id bhānavo bhārijīkam
    agnim sachanta vidyuto na shukrā |
    guheva vriddham sadasi sve antar
    apāra ūrve amritam duhānā || (14) (III.1)

    "Мы принесли жертву, дабы вознестить к высочайшему; пусть возрастет Слово. Дровами для его костра, поклонением они подвигли Агни на его труды; они дали выражение в небесах познаниям провидцев, и они возжелали для него стезю в его силе, в его жажде слова. (2)

    Исполненный мудрости, с чистым различением, прекрасный друг (или – совершенный строитель), по своему рождению Небесный и Земной, он утверждает Блаженство; боги нашли Агни, зримого, в Водах, во время труда сестер. (3)

    Семь Могучих взрастили его, благодатного, светлого при рождении, алого, когда возрастает. Они ходили и трудились вокруг него, как Кобылицы вокруг новорожденного дитяти; боги дали тело Агни при его рождении. (4)

    Своими чистыми сверкающими членами он распространился и образовал срединный мир, очищая волю к действию с помощью чистых повелителей мудрости; облекаясь светом, как одеянием, вокруг всей жизни Вод, он создал в себе великолепие широкое и беспорочное. (5)

    Он двигался повсюду среди Могучих с Небес, и они не истребляли, но и не иссякали, – они не были одеты, но и не были наги. Здесь вечные и вечно юные богини, вышедшие из одного лона, зачали одного Младенца – эти Семь Изречений. (6)

    Распространились его скопления в универсальных формах, в лоне ясности, в потоке сладостных струй; здесь стояли кормящие Реки, питающие себя; две Матери бога свершений стали безбрежны и гармоничны. (7)

    Рожденный ими, о сын Силы, ты засверкал, принимая яркие, вдохновенные воплощения; текут потоки сладости, ясности там, где Бык изобилия взращен был Мудростью. (8)

    Он открыл при рождении источник изобилия Отца, и он выпустил на простор Его потоки, выпустил течь Его реки. С помощью добрых соратников и Могучих с Небес он нашел Его, движущегося в потаенных местах бытия, но сам не потерялся в их тайне. (9)

    Он вынашивал плод Отца и того, кто его породил; один он питался от многих матерей в их возрастании. В этом сияющем Муже обе эти силы человека (Земля и Небо) обретают единого властителя и возлюбленного; оберегай же их обеих. (10)

    Великий возрос в Широте нестесненной; ведь обильные Воды победно взрастили Агни. В лоне Истины он возлежал, и сделал его своим домом, Агни во время труда нераздельных Сестер. (11)

    Как тот, что движется в сущем и сущее сохраняет, он в слиянии с Великими, ищущий видения, прямой в своем блеске для выжимающего нектар Сомы, он, кто был отцом Сияний, дал им сейчас их высшее рождение, – дитя Вод, могучий и всесильный Агни. (12)

    К зримому Рождению в водах и ростках Земли богиня Восторга добавила сейчас рождение во множестве форм, она, кто есть совершенное блаженство. Боги соединились в нем через разум и подвигли его на труд, того, кто родился полным сил и мощи для свершений.(13)

    Эти широкие сияния примкнули к Агни, прямому в своем блеске, и были они как яркие молнии; с него, растущего на сокровенных полях бытия, в своей собственной обители, посреди безбрежной Широты, они надоили Бессмертие". (14)

    Каким бы ни был смысл этого отрывка – абсолютно ясно, что в нем заключено мистическое значение, что это не просто жертвенный гимн варваров, поглощенных лишь ритуалами, – семь рек, воды, семь сестер не могут быть здесь семью реками Пенджаба. Воды, в которых боги обнаружили Агни в зримой форме, не могут быть земными и материальными реками; а этот Агни, который возрастает посредством знания и делает своим прибежищем и домом лоно Истины, кому Небо и Земля приходятся женами и возлюбленными, кто взращивается божественными водами в Безбрежности, свободной от преград, в его собственном лоне, кто, обитая в той безбрежной бесконечности, приносит озаренным богам высочайшее Бессмертие, – он не может быть богом физического огня. В этом отрывке, как и во многих других, мистический, духовный, психологический характер основной мысли Веды проявляется не завуалировано, не за покровом обычного ритуализма, а открыто и настоятельно, – на самом деле, он скрыт за образностью, но покровы прозрачны, и тайная истина Веды предстает здесь, подобно рекам из гимна Вишвамитры, "не в облачении, но и не нагой".

    Мы видим, что эти Воды – как и в гимне Вамадевы или в гимне Васиштхи – тесно связаны с ясностью и медом: ghritasya yonau sravathe madhūnām, shcotanti dhārā madhuno ghritasya; они ведут к Истине, они сами есть источник Истины, они текут и в Широте, не знающей преград, безбрежной, и здесь, на земле. Они изображаются как вскармливающие коровы (dhenava), как кобылицы (ashvā), их называют sapta vānī, семь Изречений творящей богини Вак – Речи, выражающей силы Адити, высочайшей Пракрити, которая описывается как Корова, равно как и Богиня, точно так же как Пуруша именуется в Веде словами Вришабха или Вришан – Бык. Поэтому они – семь русел всего сущего, семь струй или потоков или форм движения единого сознательного существования.

    В свете идей, которые мы обнаруживаем в Веде с самых первых гимнов Мадхуччхандаса, и в свете символической интерпретации, теперь проясняющейся нам, этот отрывок, на первый взгляд непостижимый и загадочный, изобилующий неясными образами, становится совершенно понятным и связным, как, впрочем, и все другие места в Веде, которые кажутся почти недоступными пониманию до тех пор, пока к ним не подобран верный ключ. Нам требуется лишь определить психологическую функцию Агни, жреца, воителя, труженика, отыскивающего истину, завоевывающего блаженство для человека, – но это уже определено для нас в самом первом гимне Ригведы, где риши Мадхуччхандас дает такое описание Агни: он – "Воля в трудах Провидца, истинный и наиболее богатый множеством ярких вдохновений". Агни есть Дэва, Всепровидец, явленный как сознательная сила или, как мы бы сказали современным языком, Божественная или Космическая Воля, вначале скрытая, воздвигающая вечные миры, а затем проявленная, "рожденная", созидающая в человеке Истину и Бессмертие.

    Боги и люди, говорит, по существу, Вишвамитра, разжигают эту божественную силу, зажигая огонь внутреннего жертвоприношения; они подвигают ее на действие через свое поклонение и покорность ей; они выражают в небе, иными словами, в чистом разуме, который символизируется небом (dyau), знания Провидцев или, иначе, озарения Сознания-Истины, которые превосходят Разум; они делают это, дабы расчистить путь для этой божественной силы, которая в своей мощи, постоянно стремясь найти слово истинного самовыражения, возносится за пределы ума. Эта божественная воля, во всех своих трудах несущая тайну божественного знания, kavikratu, способствует формированию в человеке ментального и физического сознания, diva prithivyā, совершенствует интеллект, очищает способность различения, для того чтобы они развились до восприятия "знаний провидцев", и посредством сверхсознательной Истины, таким образом ставшей доступной нашему осознанию, прочно устанавливает Блаженство (стихи 2, 3).

    Остальная часть отрывка есть описание восхождения этой божественной сознательной силы, Агни, – этого Бессмертного в смертных, который в жертвоприношении занимает место обычной человеческой воли и знания – с уровня смертного физического сознания к бессмертию Истины и Блаженства. Ведийские риши говорят о пяти рождениях человека, о пяти мирах творений, где вершится труд, pañcha janā, pañcha krishtī, или kshitī. Дьяус (dyau) и притхиви (prithivī) представляют собой чистое ментальное и физическое сознание; между ними находится антарикша (antariksha), промежуточный или соединяющий уровень витального или нервного сознания. Дьяус и притхиви являются родаси (rodasī), двумя нашими твердями; но их надо превзойти, ибо тогда мы получаем доступ к иным небесам, отличным от неба чистого ума, – к широте, к Безбрежности, которая есть основа, основание (budhna) беспредельного сознания, Адити. Эта Безбрежность есть Истина, которая поддерживает высший тройственный мир, те высочайшие шаги или сидения (padāni, sadāmsi) Агни, Вишну, те высочайшие Имена Матери, Коровы, Адити. Веда говорит о том, что Безбрежность или Истина есть собственный дом или настоящее "сидение" Агни, svam damam, svam sada. Таким образом, в этом гимне Агни описывается как возносящийся с земли к своему высшему престолу.

    Боги находят эту божественную Силу – Агни – в зримом виде в Водах, во время труда Сестер. Эти Сестры есть семичастные Воды Истины, божественные Воды, которые Индра низвел с вершин нашего бытия. Вначале эта Сила таится в ростках земли, oshadhī, в тех вещах, что хранят ее жар, и должна быть выявлена при помощи своего рода усилия, под давлением двух арани (aranī)26, земли и неба. Поэтому она и называется – дитя земных ростков, а также дитя земли и неба; эта бессмертная Сила с трудом и болью производится человеком при воздействии чистого ума на физическое бытие. Но в божественных Водах Агни обнаруживается в зримой форме и беспрепятственно рождается во всей своей силе, во всем своем знании, во всей своей благодати, светлым и чистым, постепенно приобретая алый цвет по мере возрастания и действия (стих 3). С самого рождения Боги наделяют его силой, блеском и телесной формой; семь могучих Рек взращивают его в его восторге; они ходят вокруг этого великого новорожденного дитяти и трудятся над ним как Кобылицы, ashvā (стих 4).

    Реки, обычно именуемые dhenava, вскармливающие коровы, здесь выступают как ashvā, Кобылицы, так как Корова есть символ сознания, проявленного в знании, а Конь – символ сознания, явленного в силе. Ашва, Конь, – динамическая сила Жизни; и реки, трудящиеся над Агни на земле, становятся водами Жизни, витальной движущей силой или активацией, Праной, которая движется, действует, изъявляет желание и наслаждается. Сам Агни вначале есть материальный жар и энергия, затем он проявляется как Конь и только потом становится небесным огнем. Как дитя Вод, он прежде всего должен дать законченную форму, протяженность и чистоту срединному миру, витальному или динамическому плану, raja ātatanvān. Он очищает нервную деятельность человека, наполняя ее собственной чистой и яркой сущностью, направляя ввысь ее импульсы и желания, ее очищенную волю к действию (kratum) при помощи чистых энергий сверхсознательной Истины и Мудрости, kavibhi pavitrai. Поэтому он облекается своим беспредельным великолепием – уже не прежним частичным и ограниченным действием желаний и инстинктов – вокруг всей жизни Вод (стихи 4, 5).

    Таким образом, семичастные Воды возвышаются и становятся чистым ментальным действием, Могучими в Небесах. Там они проявляются как изначальные вечные и вечно юные энергии, отдельные потоки, но из единого источника – ибо все они вышли из лона сверхсознательной Истины, – как семь Изречений или фундаментальных творческих выражений божественного Разума, sapta vānī. Эта жизнь чистого разума непохожа на жизнь витального или нервного плана, которая пожирает свои объекты ради поддержания своего смертного существования; эти воды не уничтожают, но при этом не иссякают; они есть вечная истина, облаченная в прозрачный покров ментальных форм; вот почему говорится, что они без одеяний, но и не наги (стих 6).

    Но это еще не последняя ступень. Сила поднимается в лоно или место рождения этой ментальной ясности (ghritasya), где воды текут потоками божественной сладости (sravathe madhūnām), где формы, обретаемые ею, есть формы универсальные, массы безбрежного и беспредельного сознания. В результате вскармливающие реки в низшем мире напитываются этой нисходящей высшей сладостью, и оба сознания, ментальное и физическое, две изначальные матери всеосуществляющей Воли, становятся во всем своем масштабе совершенно равными и гармоничными благодаря этому свету Истины и благодаря тому, что напитались этим беспредельным Блаженством. Они несут всю полноту силы Агни, сверкание его молний, великолепие и восторг его универсальных форм. Ибо там, где Властелин, где Муж, где Бык изобилия возрастает благодаря мудрости сверхсознательной Истины, там всегда текут потоки ясности и потоки блаженства (стихи 7, 8).

    Отец всего сущего есть Властелин и Муж; он скрыт в сокровенном источнике сущего, в сверхсознании; поэтому Агни в союзе с другими богами и с семью Водами вступает в сверхсознание, при этом не исчезая из нашего сознательного существования, он находит там источник медового богатства Отца всего сущего и изливает эти потоки в нашу жизнь. Он вынашивает Сына и сам становится им, чистым Кумаром, чистым Мужем, Единым, душой в человеке, явленной в ее универсальности; ментальное и физическое сознание человека принимают его как своего господина и возлюбленного; но и будучи единым, он наслаждается множественным движением рек, множественностью космических энергий (стихи 9, 10).

    Затем весьма ясно говорится, что это беспредельное сознание, в которое он вступил и в котором растет, где многие Воды, победно достигая своей цели (yashasa), взращивают его, есть Безбрежность, в которой нет препятствий, где рождается Истина, – это безбрежная бесконечность, его собственная природная обитель, в которой он теперь обретает свой дом. Там семь рек, семеро сестер, трудятся, более не разделенные (хотя и единые в источнике), как это было на земле и в смертной жизни, но в нераздельном содружестве (jāmīnām apasi svasrinām). В этом полном слиянии с великими потоками Агни движется во всех вещах и все поддерживает; лучи его видения становятся совершенно прямыми, на них больше не действуют искажения низшего мира; он, из кого родились озарения знания, сияющие стада, теперь дарует им это высочайшее рождение; он обращает их в божественное знание, в бессмертное сознание (стихи 11, 12).

    Это также есть его собственное новое и окончательное рождение. Он, кто был рожден как Сын Силы из ростков земли, кто был рожден как дитя Вод, теперь рождается во множестве форм сыном богини восторга, той, кто владеет всей полнотой счастья, иными словами, рождается в безбрежной бесконечности сыном божественного сознательного блаженства. Боги, или божественные силы в человеке, используя ум как инструмент, достигают там Агни, объединяются вокруг него, подвигают его на великий труд сего мира в этом новом, могучем и действенном рождении. Они, сияния беспредельного сознания, примыкают к этой божественной Силе, как ее яркие молнии, и из него в сверхсознательном, в безбрежной широте, в его собственном доме, добывают для человека Бессмертие (стихи 13, 14).

    Таков глубокий, связный, лучезарно сияющий за покровом образности смысл ведийских символов семи рек, Вод, пяти миров, рождения и восхождения Агни, которое также есть устремленное ввысь путешествие человека и богов, чьи образы человек формирует в себе по мере своего продвижения с вершины на вершину великой горы бытия (sāno sānum). Стоит нам воспользоваться им и уловить подлинный смысл символа Коровы и символа Сомы, а также понять концепцию психологических функций богов, как мгновенно исчезнет все, что казалось непоследовательностью, туманностью, странным хаотическим сумбуром в этих древних гимнах. Тогда просто, легко и свободно выходит на свет глубокая и светозарная доктрина древних Мистиков, истинная тайна Веды.

    Block title
    В закладки
    Наш опрос
    Умеете ли вы медитировать ?
    Всего ответов: 8
    Природные
    Природные праздники
    Облако тегов
    Музыкальные композиции мантры композиции Мвнтры Relax Медитации 7 чакр Сахасрара Аджна медатации 7 чакр Вишудха 7 чакр 7 Лучей Kamal Angelight eros gold reiki Llewellyn медитации Музыка Тибета New Age Sergey Sirotin Kamal - Reiki Whale Songs Гиперактивная бинауральная звуковая Исцеляющая музыка для медитаций Ю.Р Сеансы исцеляющей музыки Ю.Рыжова. ВСЕ ОБ АУРЕ. Эфирное тело ВСЕ ОБ АУРЕ. Ментальное тело Риг-ве́да Активация ДНК Программа для медитации Огненный цв медитации Прочие Гуру Рам Дас Песнь Дельфинов
    Поиск
    На правах рекламмы
    Доктор ВебАптечка сисадмина




    "Моя Шамбала". Где-то творится работа на благо человечества...



    Статистика
    Яндекс.Метрика
    Music of Energy © 2017